Жизнь насекомых


Просмотров: 533

".... Мальчик уклончиво кивнул, с трудом втиснул папин подарок в свою сумку

и перехватил ее поудобнее, потому что тонкий полиэтилен ручек уже начал

растягиваться.

- А бояться не надо, - сказал отец, - этого не надо... Ты ведь

мужчина, солдат. На вот.

Получив новый кусок навоза, мальчик попытался удержать его в руках,

но сразу же выронил, а следом на бетон шлепнулась сумка, и там хрустнули,

разбившись, стаканы. Мальчик сел на корточки у сумки, из которой при

падении вывалилась большая часть навоза, потрогал ее рукой, испуганно

поднял глаза на отца, но вместо ожидаемой хмурой гримасы обнаружил на его

лице торжественное и немного официальное умиление.

- Вот ты и стал взрослым, - помолчав, сказал отец и вручил сыну новую

пригоршню навоза. - Считай, сегодня твой второй день рождения.

- Почему?

- Теперь ты уже не сможешь нести весь навоз в руках. У тебя теперь

будет свой Йа, как у меня и мамы.

- Свой Йа? - спросил мальчик. - А что такое Йа?

- Посмотри сам.

Мальчик внимательно поглядел на отца и вдруг увидел рядом с ним

большой полупрозрачный серо-коричневый шар.

- Что это? - испуганно спросил он.

- Это мой Йа, - сказал отец. - И теперь такой же будет у тебя.

- А почему я его раньше не видел?

- Ты был еще маленьким. А сейчас ты вырос достаточно и уже можешь

увидеть священный шар сам.

- А почему он такой зыбкий? Из чего он?

- Зыбким, - сказал отец, - тебе шар кажется потому, что ты только что

его увидел. Когда привыкнешь, поймешь, что это самая реальная вещь на

свете. А состоит он из чистого навоза.

- А-а, - протянул мальчик, - так вот где ты все время навоз брал. А

то ты его мне все даешь, даешь, но откуда - непонятно. У тебя его вон

сколько, оказывается. А какое ты слово сказал?

- Йа. Это священный египетский слог, которым навозники уже много

тысячелетий называют свой шар, - торжественно ответил отец. - Пока твой Йа

еще маленький, но постепенно он будет становиться все больше и больше.

Часть навоза дадим тебе мы с мамой, а потом ты научишься находить его сам.

Мальчик все еще сидел на корточках, недоверчиво глядя на отца. Отец

улыбнулся и чмокнул губами.

- А где я буду находить навоз? - спросил мальчик.

- Вокруг, - сказал отец и указал рукой в туман.

- Но там же никакого навоза нет, папа.

- Наоборот, там один навоз.

- Я не понимаю, - сказал мальчик.

- Держи. Сейчас поймешь. Чтобы все вокруг стало навозом, надо иметь

Йа. Тогда весь мир окажется в твоих руках. И ты будешь толкать его вперед.

- Как это можно толкать вперед весь мир?

Отец положил руки на шар и чуть толкнул его вперед.

- Это и есть весь мир, - сказал он.

- Что-то я не понимаю, - сказал мальчик, - как это навозный шар может

быть всем миром. Или как это весь мир может стать навозным шаром.

- Не все сразу, - сказал отец, - подожди, пока твой Йа станет

побольше, тогда поймешь.

- Шарик же маленький.

- Это только так кажется, - сказал отец. - Посмотри, сколько навоза я

тебе сегодня дал. А мой Йа от этого совсем не уменьшился.

- Но если это весь мир, то что же тогда все остальное?

- Какое остальное?

- Ну, остальное.

Отец терпеливо улыбнулся.

- Я знаю, это сложно понять, - сказал он. - Но, кроме навоза, ничего

просто нет. Все, что я вижу вокруг, - отец широким жестом обвел туман, -

это на самом деле Йа. И цель жизни - толкать его вперед. Понимаешь? Когда

смотришь по сторонам, просто видишь Йа изнутри.

Мальчик наморщился и некоторое время думал. Потом он начал сгребать

вывалившийся перед ним навоз ладонями и с удивительной легкостью за

несколько минут слепил шар, не особо круглый, но все же несомненный. Шар

был высотой точь-в-точь с мальчика, и это показалось ему странным.

- Папа, - сказал он, - ведь только что навоза у меня была всего лишь

одна сумка. А здесь его полгрузовика. Откуда он взялся?

- Здесь весь навоз, который мы с мамой дали тебе с рождения, - сказал

отец. - Ты его все время нес с собой, просто не видел.

Мальчик оглядел стоящий перед ним шар.

- Значит, теперь надо толкать его вперед?

Отец кивнул головой.

- А все вокруг и есть этот шар?

Отец опять кивнул.

- Но как же я могу одновременно видеть этот шар изнутри и толкать его

вперед?

- Сам не знаю, - развел руками отец. - Вот когда вырастешь, станешь

философом и всем нам объяснишь.

- Хорошо, - сказал мальчик, - если ничего, кроме навоза, нет, то кто

же тогда я? Я-то ведь не из навоза.

- Попробую объяснить, - сказал отец, погружая руки в шар и передавая

сыну еще горсть. - Правильно, вот так, вот так, ладошками... Теперь

погляди внимательно на свой шар. Это ты и есть.

- Как это так? Я ведь вот, - сказал мальчик и показал на себя большим

пальцем.

- Ты неправильно думаешь, - сказал отец. - Ты логически рассуждай.

Если ты говоришь про что-то "Йа", то значит, это ты и есть. Твой Йа и есть

ты.

- Мое ты и есть Йа? - переспросил мальчик. - Или твое ты?

- Нет, - сказал отец, - твой Йа и есть ты. Сядь на лавку, успокойся,

и сам все увидишь.

То, что отец назвал лавкой, было длинным и толстым бревном

квадратного сечения, лежащим на границе видимости. Один его торец сильно

обгорел - видно, перекинулся огонь из подожженной урны, - и теперь лавка

напоминала во много раз увеличенную спичку. Мальчик подкатил свой Йа к

лавке, уселся и поглядел на отца.

- А туман не помешает? - спросил он.

- Нет, - ответил отец. - Вон, гляди, уже почти видно. Только больше

никуда не смотри.

Мальчик поглядел на папу, недоверчиво пожал плечами и уставился в

неровную поверхность своего свежеслепленного шара. Под его взглядом она

постепенно разгладилась и даже заблестела. Потом она начала делаться

прозрачной, и внутри шара стало заметно движение. Мальчик вздрогнул.

Из глубины шара на него глядела шипастая черная голова с крошечными

глазками и мощными челюстями. Шеи не было - голова переходила в твердый

черный панцирь, по бокам которого шевелились зазубренные черные лапки.

- Что это такое? - спросил мальчик.

- Это отражение.

- Чего?

- Ну как же так? Ведь только что все понял, а? Давай опять логически.

Спроси себя сам - если я вижу перед собой отражение и знаю, что передо

мной Йа, что я вижу?

- Себя, наверно, - сказал мальчик.

- Вот, - сказал отец, - понял наконец.

Мальчик задумался.

- Но ведь отражение всегда бывает в чем-то, - сказал он, поднимая

взгляд на рогатую и черную папину морду, поблескивающую бусинками глаз.

- Правильно, - сказал отец, - ну и что?

- В чем оно?

- Как в чем? Ну ты даешь. Все же у тебя перед глазами. Конечно, в

самом себе, в чем же еще?

Мальчик долго молчал, вглядываясь в навозный шар, а потом закрыл

лапками морду.

- Да, - наконец сказал он изменившимся голосом. - Конечно. Понял. Это

Йа. Конечно, это же Йа и есть.

- Молодец, - сказал отец, слезая со спички и чуть привставая на

четырех задних лапках, чтобы передними ухватиться за свой шар. - Идем

дальше. " (с).

Комментариев: 2 RSS


Комментариев: 2

  •  Аноним | 14.11.2013 23:54

    "мальчика" жалко. очень.

    странно, да?

  •  Если завтра никогда не настанет, мы вполне сможем наслаждаться вчера | 20.11.2013 04:19

    Только недавно перечитал все старые книги Пелевина, и даже удивительно, как по разному воспринимаешь книгу через 6-7 лет.

    Вообще жизнь насекомых моя любимая книга, там многое можно цитировать, только главное цитатой выразить не получится, надо читать полностью.

Можете оставить комментарий!

Имя и сайт используются только при регистрации

Защита от роботов: Выберите Зойдберга!

При нажатии на картинку, Ваш комментарий будет добавлен.

⇑ Наверх
⇓ Вниз