Шукшин . Мнение


Просмотров: 689

Мнение

Некто Кондрашин, Геннадий Сергеевич, в меру пол­ненький гражданин,

голубоглазый, слегка лысеющий, с надменным, несколько даже брезгливым

выражением на лице, в десять часов без пяти минут вошел в подъезд большого

глазастого здания, взял в окошечке ключ под номером 208, взбежал, поигрывая

обтянутым задком, на второй этаж, прошел по длинному коридору, отомкнул

комнату номер 208, взял местную газету, которая была вложена в дверную

ручку, вошел в комнату, повесил пиджак на ве­шалку и, чуть поддернув у колен

белые отглаженные брю­ки, сел к столу. И стал просматривать газету. И сразу

наткнулся на статью своего шефа, "шефуни", как его на­зывали молодые

сотрудники. И стал читать. И по мере того, как он читал, брезгливое

выражение на его лице усугубля­лось еще насмешливостью.

-- Боженька мой! -- сказал он вслух. Взялся за телефон, набрал

внутренний трехзначный номер. Телефон сразу откликнулся:

-- Да. Яковлев.

-- Здравствуй! Кондрашин. Читал?

Телефон чуть помедлил и ответил со значительностью, в которой тоже

звучала насмешка, но скрытая:

-- Читаю.

-- Заходи, общнемся.

Кондрашин отодвинул телефон, вытянул тонкие губы трубочкой, еще

пошуршал газетой, бросил ее на стол -- не­брежно и подальше, чтоб видно

было, что она брошена и брошена небрежно... Поднялся, походил по кабинету.

Он, пожалуй, слегка изображал из себя кинематографического американца: все

он делал чуть размашисто, чуть небрежно... Небрежно взял в рот сигарету

небрежно щелкнул дорогой зажигалкой, издалека небрежно бросил пачку сигарет

на стол. И предметы слушались его: ложились, как ему хоте­лось, -- небрежно,

он делал вид, что он не отмечает этого, но он отмечал и был доволен.

Вошел Яковлев.

Они молча -- небрежно -- пожали друг другу руки. Яков­лев сел в кресло,

закинул ногу на ногу, при этом обнару­жились его красивые носки.

-- А? -- спросил Кондрашин, кивнув на газету. -- Каков? Ни одной свежей

мысли, болтовня с апломбом, -- он, мо­жет быть, и походил бы на американца,

этот Кондрашин, если б нос его, вполне приличный нос, не заканчивался бы

вдруг этаким тамбовским лапоточком, а этот лапоточек еще и -- совсем уж

некстати -- слегка розовел, хотя лицо Кондрашина было сытым и свежим.

-- Не говори, -- сказал Яковлев, джентльмен попроще. И качнул ногой.

-- Черт знает!.. -- воскликнул Кондрашин, продолжая ходить по кабинету

и попыхивая сигаретой. -- Если нечего сказать, зачем тогда писать?

-- Откликнулся. Поставил вопросы...

-- Да вопросов-то нет! Где вопросы-то?

-- Ну как же? Там даже есть фразы: "Мы должны напрячь все силы...", "Мы

обязаны в срок..."

-- О да! Лучше бы уж он напрягался в ресторане -- кон­кретнее хоть. А

то именно -- фразы.

-- В ресторане -- это само собой, это потом.

-- И ведь не стыдно! -- изумлялся Кондрашин. -- Все на полном

серьезе... Хоть бы уж попросил кого-нибудь, что ли. Одна трескотня, одна

трескотня, ведь так даже для район­ной газеты уже не пишут. Нет, садится

писать! Вот же Долдон Иваныч-то.

-- Черт с ним, чего ты волнуешься-то? -- искренне спро­сил Яковлев. --

Дежурная статья...

-- Да противно все это.

-- Что ты, первый год замужем, что ли?

-- Все равно противно. Бестолково, плохо, а вид-то, по­смотри, какой,

походка одна чего стоит. Тьфу!.. -- и Конд­рашин вполне по-русски помянул

"мать". -- Ну почему?! За что? Кому польза от этого надутого дурака. Бык с

куриной головой...

-- Что ты сегодня? -- изумился теперь Яковлев. -- Какая тебя муха

укусила? Неприятности какие-нибудь?

-- Не знаю... -- Кондрашин сел к столу, закурил новую сигарету. -- Нет,

все в порядке. Черт ее знает, просто взбе­сила эта статья. Мы как раз отчет

готовим, не знаешь, как концы с концами свести, а этот, -- Кондрашин кивнул

на газету, -- дует свое... Прямо по морде бы этой статьей, по морде бы!..

-- Да, -- только и сказал Яковлев.

Оба помолчали.

-- У Семена не был вчера? -- спросил Яковлев.

-- Нет. Мне опять гостей бог послал...

-- Из деревни?

-- Да-а... Моя фыркает ходит, а что я сделаю? Не выго­нишь же.

-- А ты не так. Ты же Ожогина знаешь?

-- Из горкомхоза?

-- Да.

-- Знаю.

-- Позвони ему, он гостиницу всегда устроит. Я, как ко мне приезжают,

сразу звоню Ожогину -- и никс проблем.

-- Да неудобно... Как-то, знаешь, понятия-то какие! Ска­жут: своя

квартира есть, а устраивает в гостиницу. И тем не объяснишь, и эта... вся

испсиховалась. Вся зеленая ходит. Вежливая и зеленая.

Яковлев засмеялся, а за ним, чуть помедлив, и Кондрашин усмехнулся.

С тем они и расстались, Яковлев пошел к себе, а Кондрашин сел за отчет.

Через час примерно Кондрашину позвонили. От "шефуни".

-- Дмитрий Иванович просит вас зайти, -- сказал в труб­ку безучастный

девичий голосок.

-- У него есть кто-нибудь? -- спросил Кондрашин.

-- Начальник отдела кадров, но они уже заканчивают. После него просил

зайти вас.

-- Хорошо, -- сказал Кондрашин. Положил трубку, подумал: не взять ли с

собой чего, чтобы потом не бегать. Поперебирал бумаги, не придумал что

брать... Надел пид­жак, поправил галстук, сложил губы трубочкой -- привыч­ка

такая, эти губы трубочкой: вид сразу становился дело­вой, озабоченный и, что

очень нравилось Кондрашину в других, вид человека, настолько погруженного в

свои мыс­ли, что уж и не замечались за собой некоторые мелкие странности

вроде этой милой ребячьей привычки, какую он себе подобрал, -- губы

трубочкой, и, выйдя из кабинета, широко и свободно пошагал по коридору...

Взбежал опять по лестнице на третий этаж, бесшумно, вольно, с удоволь­ствием

прошел по мягкой ковровой дорожке, смело распахнул дверь приемной, кивнул

хорошенькой секретарше и вопросительно показал пальцем на массивную дверь

"шефуни".

-- Там еще, -- сказала секретарша. -- Но они уже закан­чивают.

Кондрашин свободно опустился на стул, приобнял ру­кой спинку соседнего

стула и легонько стал выстукивать пальцами по гладкому дереву некую мягкую

дробь. При этом сосредоточенно смотрел перед собой -- губы трубочкой, брови

чуть сдвинуты к переносью -- и думал о секретарше и о том помпезном уюте,

каким издавна окружают себя все "шефы", "шефуни", "надшефы" и даже

"подшефы". Вооб­ще ему нравилась эта представительность, широта и неко­торая

чрезмерность обиталища "шефов", но, например, Долдон Иваныч напрочь не умеет

всем этим пользоваться: вместо того, чтобы в этой казенной роскоши держаться

просто, доступно и со вкусом, он надувается как индюк, важничает. О

секретарше он подумал так: никогда, ни с ка­кой секретаршей он бы ни в жизнь

не завел ни самого что ни на есть пустого романа. Это тоже... долдонство:

непремен­но валандаться с секретаршами. Убогость это, неуклюжесть.

Примитивность. И всегда можно погореть...

Дверь кабинета неслышно открылась... Вышел начальник отдела кадров. Они

кивнули друг другу, и Кондрашин ушел в дерматиновую стену.

Дмитрий Иванович, "шефуня", был мрачноват с виду, горбился за столом,

поэтому получалось, что он смотрит исподлобья. Взгляд этот пугал многих.

-- Садитесь, -- сказал Дмитрий Иванович. -- Читали? -- и пододвинул

Кондрашину сегодняшнюю областную га­зету.

Кондрашин никак не ждал, что "шефуня" прямо с этого и начнет -- с

газеты. Он растерялся... Мысли в голове раз­летелись точно воробьи,

вспугнутые камнем. Хотел уж сов­рать, что не читал, но вовремя сообразил,

что это хуже... Нет, это хуже.

-- Читал, -- сказал Кондрашин. И на короткое время сде­лал губы

трубочкой.

-- Хотел обсудить ее до того, как послать в редакцию, но оттуда

позвонили -- срочно надо. Так вышло, что не об­судил. Просил их подождать

немного, говорю: "Мои де­мократы мне за это шею намылят". Ни в какую.

Давайте, говорите теперь -- постфактум. Мне нужно знать мнение ра­ботников.

-- Ну, это понятно, почему они торопились, -- начал Кондрашин, глядя на

газету. Он на секунду-две опять сделал губы трубочкой... И посмотрел прямо в

суровые глаза "шефуни". -- Статья-то именно сегодняшняя. Она сегодня и

нужна.

-- То есть? -- не понял Дмитрий Иванович.

-- По духу своему по той... как это поточнее -- по той деловитости,

конкретности, по той простоте, что ли, хотя там все не просто, именно по

духу своему она своевремен­на. И современна, -- Кондрашин так смотрел на

грозного "шефуню" -- простодушно, даже как-то наивно, точно в следующий

момент хотел спросить: "А что, кому-нибудь не­ясно?"

-- Но ведь теперь же все с предложениями высовывают­ся, с примерами...

-- Так она вся -- предложение! -- перебил начальника Кондрашин. -- Она

вся, в целом, предлагает... зовет, что ли, не люблю этого слова, работать не

так, как мы вчера рабо­тали, потому что на дворе у нас -- одна тысяча

девятьсот семьдесят второй. Что касается примеров... Пример -- это могу я

двинуть, со своего, так сказать, места, но где же то­гда обобщающая мысль?

Ведь это же не реплика на совеща­нии, это статья, -- и Кондрашин приподнял

газету над сто­лом и опустил.

-- Вот именно, -- сказал "шефуня". -- Примеров у ме­ня -- вон, полный

стол, -- и он тоже приподнял какие-то бумаги и бросил их.

-- Пусть приходят к нам в отделы -- мы их завалим при­мерами, -- еще

сказал Кондрашин.

-- Как с отчетом-то? -- спросил Дмитрий Иванович.

-- Да ничего... Все будет в порядке.

-- Вы там смотрите, чтоб липы не было, -- предупредил Дмитрий Иванович.

-- Консультируйтесь со мной. А то наво­рочаете...

-- Да ну, что мы... первый год замужем, что ли? -- Конд­рашин улыбнулся

простецкой улыбкой.

-- Ну-ну, -- сказал Дмитрий Иванович. -- Хорошо, -- и кивнул головой. И

потянулся к бумагам на столе.

Кондрашин вышел из кабинета.

Секретарша вопросительно и, как показалось Кондрашину, с ехидцей

глянула на него. Спросила:

-- Все хорошо?

-- Да, -- ответил Кондрашин. И подумал, что, пожалуй, с этой дурочкой

можно бы потихоньку флиртануть -- так, недельку потратить на нее, потом

сделать вид, что ничего не было. У него это славно получалось.

Он даже придержал шаг, но тут же подумал: "Но это ж деньги, деньги!.."

И сказал: -- Вы сегодня выглядите на сто рублей, Наденька.

-- Да уж... прямо, -- застеснялась Наденька.

"Совсем дура, -- решил Кондрашин. -- Зеленая".

И вышел из приемной. И пошел по ковровой дорожке... По лестнице на

второй этаж не сбежал, а сошел медленно. Шел и крепко прихлопывал по гладкой

толстой перилине ладошкой. И вдруг негромко, зло, остервенело о ком-то

ска­зал:

-- Кр-ретины.



Комментариев: 0

    Можете оставить комментарий!

    Имя и сайт используются только при регистрации

    Защита от роботов: Выберите Зойдберга!

    При нажатии на картинку, Ваш комментарий будет добавлен.

    ⇑ Наверх
    ⇓ Вниз